Российский
Императорский Дом

Официальный сайт
Династии Романовых

Дом Романовых
на Фейсбуке

21 апреля 2017

25-летие блаженной кончины Государя Владимира Кирилловича и восприятия прав и обязанностей Главы Дома Романовых Великой Княгиней Марией Владимировной

8/21 апреля 2017 года исполняется 25 лет со дня блаженной кончины Главы Российского Императорского Дома Е.И.В. Государя Великого Князя Владимира Кирилловича и восприятия наследственных прав и обязанностей Главы Династии его Августейшей дочерью Е.И.В. Государыней Великой Княгиней Марией Владимировной.

+

Во блаженном успении вечный покой подаждь, Господи, Благочестивейшему Благоверному Государю Великому Князю Владимиру Кирилловичу, и сотвори ему вечную память.

+

Благоденственное и мирное житие, здравие же и спасение, и во всем благое поспешение подаждь, Господи, Благочестивейшей Благоверной Государыне Великой Княгине Марии Владимировне, Наследнику ея Благоверному Государю Цесаревичу и Великому Князю Георгию Михайловичу, и сохрани их на многая и благая лета.

***

 

Обращение Главы Российского Императорского Дома Е.И.В. Государыни Великой Княгини Марии Владимировны к соотечественникам о кончине ее Августейшего отца Главы Российского Императорского Дома Е.И.В. Государя Великого Князя Владимира Кирилловича и о восприятии ею прав и обязанностей наследницы служения Императоров Всероссийских, 13/26 апреля 1992 года

Христос Воскресе!

Сердечно поздравляю всех Соотечественников со Светлым Праздником Христова Воскресения!

В этом году Меня и Мою Семью, всех Россиян, верных своему великому историческому прошлому, постигло тяжелое горе. Господу Богу угодно было в Великий Вторник, за шесть дней до Светлого Христова Воскресения, призвать к Себе возлюбленного Отца Моего Государя Великого Князя Владимира Кирилловича — Главу Российского Императорского Дома. Смиренно склоняясь перед волей Всевышнего, Я уверена, что Россияне разделяют со Мной тяжелую утрату.

Мой незабвенный Дед Государь Кирилл Владимирович после поражения Белых сил в гражданской войне счел Своим долгом — как Старший в Роде среди Членов Дома Романовых — обеспечить будущее Династии, дабы в любое время, близкое или далекое, всегда был Наследник, всецело сохранивший свою русскость, полностью сознающий свои права и обязанности и всегда готовый исполнить свой долг. Это особенно важно сейчас, когда народы нашего Отечества, отвергнув навязанный им коммунистический режим, могут пожелать вернуться к своему исконному историческому пути.

Именно в этом духе Мой Дед и Моя Бабушка Государыня Виктория Феодоровна воспитали Моего Отца, а после их кончины Мой Отец и Моя Мать Государыня Леонида Георгиевна воспитали Меня.

Великая историческая заслуга Моего Отца, в Бозе почившего Государя Владимира Кирилловича, состоит в том, что в течении всех пятидесяти пяти лет возглавления Им Российского Императорского Дома Он, как завещал своим наследникам во дни татарского ига Великий Князь Симеон Иоаннович[1], никогда «не давал свече угаснуть».

Сохранив эту свечу не угасшей вплоть до сегодняшнего дня, Мой Отец передал ее Мне. И теперь, верная своей клятве, Я понесу ее дальше.

Настоящим заявляю, что в полном соответствии с волей Моего Отца и в глубоком осознании лежащего на Мне священного долга, Я преемственно воспринимаю, по дошедшему до Меня наследственному верховному праву Главы Российского Императорского Дома, все права и обязанности, принадлежащие Мне в силу Основных Законов Российской Империи и Учреждения о Императорской Фамилии.

Следуя примеру Моих Родителей, Я в течении одиннадцати лет воспитывала Моего любезнейшего Сына Государя Великого Князя Георгия Михайловича в полном сознании Своих прав и обязанностей и в готовности исполнить долг перед Своим великим Отечеством.

Как верная дочь Святой Православной Церкви, Я обращаюсь к Ней, испрашивая благословения и поддержки в предстоящем Мне трудном служении. Обещаю и клянусь свято блюсти Веру Православную и нерушимо охранять права всех вероисповеданий.

В сегодняшние тревожные дни Я буду, как заявил в конце прошлого года Мой незабвенный Отец, всячески способствовать всем созидательным устремлениям наших соотечественников и решительно отвергать все разрушительные для страны начинания и предприятия.

Я торжественно заявляю, что буду это делать не только из стремления занять праотцовский Престол, но следуя руководившему Мною всегда чувству ответственности перед Богом и Моим народом.

Преклоняя колена перед Всемогущим Создателем, Я молю о ниспослании Мне сил на служение Моему народу.

/на подлинном собственною Ее Императорского Высочества рукою подписано/

Мария

Дано в День Святой Пасхи 1992 года

АРИД, ф. 8, оп. 3, д. 1

***

1992-04-29 Слово Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II во время отпевания Главы Российского Императорского Дома Е.И.В. Государя Великого Князя Владимира Кирилловича в Исаакиевском соборе Санкт-Петербурга, 16/29 апреля 1992 г.

Христос Воскресе!

Преосвященные архипастыри, возлюбленные отцы, братья и сестры!

Всемилостивый Господь судил нам в эти Пасхальные дни собраться под сводами величественного Исаакиевского собора[2], чтобы проводить «в путь всея земли» (Нав. 23,14) Великого Князя Владимира Кирилловича, на протяжении более полувека возглавлявшего Российский Императорский Дом.

Выражаю Их Величествам[3] Леониде Георгиевне и Марии Владимировне, Георгию Михайловичу, всем родным и близким почившего Великого Князя мое глубокое соболезнование и соучастие в тяжелой утрате.

Великий Князь Владимир Кириллович родился 17 августа 1917 года в городе Борго, в Финляндии. Его родители Великий Князь Кирилл Владимирович и Великая Княгиня Виктория Феодоровна воспитали сына в преданной любви к Богу и к России. Кирилл Владимирович, скончавшийся в 1938 году главой Дома Романовых, подготовил в лице сына достойного преемника, способного благоуспешно осуществить служение во благо Родины своих царственных предков.

Вся жизнь Владимира Кирилловича прошла за пределами России, попеременно в Германии, Швейцарии, Испании и Франции. Но он сознавал себя в них скитальцем, ибо его помыслы и чувства были устремлены к стране, которую он считал своим Отечеством. Он никогда не имел ни гражданства, ни подданства какого бы то ни было государства. Единственным оправданием своего существования он считал возможность по мере сил послужить Родине. Он полагал его священным долгом и на протяжении всего, далеко не легкого, жизненного пути совершал свою миссию как мог, как понимал. Характерно, что во время второй мировой войны, находясь во Франции, Владимир Кириллович установил связь с немецкими офицерами, оппозиционно настроенными к фашистскому режиму, и благодаря этому деятельно помогал советским военнопленным. В 1944 году последовали его арест и депортация в Германию.

Исход в Землю обетованную, которой для почившего была Россия, продолжался на протяжении всей его жизни. Он всегда остро сознавал свою неотъемлемую принадлежность к ее народу. И его вера и долготерпение не были посрамлены (см.: Евр. 6, 12). Бог смилостивился над ним, и буквально на пороге в мир иной Владимир Кириллович вступил на родную землю. По радушному приглашению мэра Санкт-Петербурга Великий Князь провел в нашем городе несколько дней [4]и был участником торжественной вечерни и молебного пения в соборе преподобного Исаакия Далматского по случаю возвращения этому великому граду его исторического имени в ноябре прошлого года.

В моей душе сохраняется память о встречах, беседе и о совместной молитве с покойным у гробницы святого праведного Иоанна Кронштадтского в Свято-Иоанновском монастыре Санкт-Петербурга[5].

На меня произвели сильное впечатление глубокая вера почившего, его любовь к России и её народу и желание чем-то помочь ему.

Мы знаем, какую добрую память оставил он о себе в результате посещения нашего города. Достоинство, доброжелательность, открытость, такт и другие, столь же высокие человеческие качества вызвали к гостю доверие и симпатию. Вспомним его размышления о некоторых путях и средствах нормализации жизни в регионе нашей бывшей единой страны, ныне Содружестве Независимых Государств, высказанные в беседах с представителями средств массовой информации. Вспомним его стремление по возвращении из России всеми силами и средствами содействовать всему, что пойдёт на благо нашей державы, его тяжёлую, исходя из критического состояния здоровья, поездку в США с целью содействовать привлечению американских деловых кругов к помощи нашей Родине и его скоропостижную кончину непосредственно во время исполнения этой миссии.

Владимир Кириллович готовился в своё ближайшее время вновь посетить своё Отечество. И он прибыл. Но теперь уже навсегда, также согласно выраженному им желанию быть погребенным в России.

Владимир Кириллович отошел ко Господу в дни Страстной Седмицы[6]. В Великий Четверг в нашем московском Кафедральном Соборе[7] мы совершили первое молитвенное поминовение почившего. В этот день на литургии читается Евангелие, возвещающее о вечности, открывающейся перед нами, и вопрошающее каждого из нас: готовы ли мы её принять. Каков будет ответ почившего? Господь Сердцеведец знает об этом, и только Он. Нам известна глубокая вера усопшего, его покорность воле Божией, хождение перед Господом в страхе Божием, преданность Святой Церкви. И мы верим, что Владыка жизни и смерти простит вольные и невольные грехи своего верного и благоразумного раба, который, подобно мудрым девам, сохранял елей в своем сосуде в ожидании встречи с Сыном Человеческим (см. Мф. 25, 4). Верим также, что усопший жизнью своей приумножил полученные от Творца таланты и услышит от Господа милостивое призывание: «Войди в радость Господина твоего» (Мф. 25, 21). Укрепим же эту веру усердной молитвой об умершем. Помолимся и о его добром ответе на Страшном Суде (Мф. 25, 34-40).

И вот сегодня, в Среду Светлой Седмицы, мы совершаем отпевание усопшего. Первой молитвой, с которой мы обращаемся к Богу, победное, ликующее: «Христос Воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав». Это пасхальное песнопение утверждает в нашем сознании истину вечной жизни. Мы не навсегда прощаемся с усопшим, мы расстаёмся телесно, расстаёмся на время. Наша усердная молитва о нём является нерасторжимой с ним связью в ожидании встречи в Обителях Небесных. По слову Спасителя, именно молитва противостоит унынию (см. Лк. 18, 1), от которого нас предостерегает святой апостол Павел (см. Еф. 3, 13).

О победе Христа Жизнодавца над смертью свидетельствует великий святитель и учитель Церкви святой Иоанн Златоуст в своём огласительном слове в светлый день Пасхи: «Смерть, где твое жало? Ад, где твоя победа? Христос Воскрес — и радуются ангели. Христос Воскрес — и водворяется жизнь. Христос Воскрес — и нет ни одного мертвого во гробе, ибо Христос, Воскресший из мертвых, — начаток умершим бысть. Ему слава и держава во веки веков. Аминь».

Вознесём же наши усердные молитвы ко Господу. Да упокоит Господь душу новопреставленного раба своего Великого Князя Владимира Кирилловича в обителях небесных и дарует ему быть участником вечной радости в невечернем дне Царствия Христова.

Христос Воскресе!

Исаакиевский собор

Санкт-Петербург.

16/29 апреля 1992 г[ода]

Алексий II, Патриарх Московский и всея Руси. Слово перед отпеванием Великого Князя Владимира Кирилловича (29 апреля 1992 года, Исаакиевский собор, Санкт-Петербург) // Журнал Московской патриархии. М., 1992. — № 07

***

1992-05-29 Слово Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева)[8] на поминальной трапезе после погребения Главы Российского Императорского Дома Е.И.В. Государя Великого Князя Владимира Кирилловича. С аудиозаписи, Санкт-Петербург, 16/29 мая 1992 г.

Ваши Императорские Высочества[9]!

Уважаемый вице-мэр, уважаемая Людмила Борисовна, и все, кто принимает сегодня участие в поминальном обеде и молится о упокоении новопреставленного Великого Князя Владимира Кирилловича.

Что можно сказать в этот день? Можно сказать очень много и много полезного. То, что совершилось, может быть, мы еще не в полноте осознаем. Но, в тоже время, и необходимо понять это событие, осмыслить его.

Мощь России всегда была в единстве. В этом единстве крепло наше Русское государство. И это единство укрепляли люди, которые стояли во главе управления России. Надо сказать, что Правители Российского государства находились в тесном контакте с Русской Православной Церковью. Они впитали в себя идеалы Христовы, идеалы христианской жизни, и на основе Святого Православия укрепляли свое государство.

Все это говорит нам о том, чтобы мы, отдавая последний долг усопшему, стремились к этому единству. Может быть, глубоко символично, что Великий князь, который посетил нашу землю несколько месяцев назад, своим внутренним духом стремился к единению с русским человеком и Православной Русской Церковью.

Это очень важно, потому что Православие является утверждающей силой. И с момента принятия Православия Русь поднялась и получила свое могущество. И Великий Князь Владимир Кириллович понимал силу Святого Православия. И хотя он находился за пределами своей земли, за пределами великой России, его дух постоянно стремился на Русь, чтобы здесь, на Русской земле, почувствовать вновь силу православного духа. Об этом свидетельствуют и его супруга Великая Княгиня Леонида Георгиевна и его дочь Великая Княгиня Мария Владимировна.

Он действительно был человеком сугубо православным, хотя и находился за пределами России. И когда он прибыл сюда и принял участие в богослужении, то этот дух православия как бы его воскресил, и сердце его потянулось к Матушке-России. И я думаю, что, находясь теперь в вечном покое в земле санкт-петербургской и в недрах нашей Матери-России, он будет иметь, несомненно, предстательство пред Богом о том, чтобы мы, русские люди, ценили единство, Православие, и хранили его. Чтобы оно нас сохраняло для добра и для вечной жизни. Для того, чтобы Русь смогла подняться из праха и пепла и снова получила бы великую силу великой державы.

Вот что я хотел сказать Вам в день погребения Великого Князя Владимира Кирилловича. Дай Бог, чтобы память о нем в наших сердцах оставалась навсегда. А вера в то, что Русь воскреснет, тоже чтобы никогда не ослабевала. А новопреставленному Великому Князю Владимиру Кирилловичу вечная, вечная, вечная память!

Слово Митрополита Санкт-Петербургского

и Ладожского Иоанна на поминальной трапезе

в Санкт-Петербурге 29 мая 1992 года.

Аудиозапись предоставлена иеромонахом Никоном (Белавенцем).

Текст опубликован: Жизнь за Царя[10], 1996, 21 апреля

***

Царственный ровесник революции

Судьба главы Российского императорского дома Великого князя Владимира Кирилловича, родившегося на революционном изломе, проведшего всю жизнь в изгнании и увидевшего на закате своих дней первые шаги по возвращению его Родины на традиционный путь развития, неотделима от трагической истории России ХХ века.

Его отцом был внук Александра II Освободителя, двоюродный брат Николая II Великий князь Кирилл Владимирович. Блестящий морской офицер, герой Русско-японской войны, чуть было не разделивший судьбу вице-адмирала С.О. Макарова, рядом с которым он стоял на капитанском мостике броненосца «Петропавловск» в момент рокового взрыва 31 марта 1904 г., командир Гвардейского экипажа контр-адмирал Великий князь Кирилл на момент революции был третьим в порядке престолонаследия после цесаревича Алексея и родного брата Николая II Великого князя Михаила. Вместе с дядей Великим князем Павлом Александровичем Кирилл Владимирович в февральско-мартовские дни 1917 года пытался спасти монархию и сохранить на престоле своего кузена. Но 2 марта император отрекся от престола, а уже 8 марта был арестован вместе со всей своей семьей по вероломному распоряжению Временного правительства. В тот же день Кирилл Владимирович подал в отставку, а в июне 1917 г. вместе с дочерями Марией и Кирой и беременной женой Викторией Феодоровной переехал в Великое княжество Финляндское, бывшее тогда еще частью Российской империи. Там в г. Борго 17 августа по старому стилю 1917 г. и родился Владимир Кириллович.

Его крестили в купели императорского дома, специально привезенной из Петрограда духовником царской семьи протопресвитером Александром Дерновым. Тогда, несмотря на все трудности, это было еще возможно. После октябрьского переворота положение дел резко осложнилось. Финляндия не избежала Гражданской войны. И хотя, в отличие от остальной части империи, красные в конечном итоге потерпели там поражение, все члены династии Романовых в 1918 г. находились под Дамокловым мечом. Великий князь Георгий Михайлович, живший в Гельсингфорсе (совр. Хельсинки), был схвачен, доставлен в Петроград и там расстрелян в порядке красного террора. Имение генерала Эттера в Хайкко, где жила семья Кирилла Владимировича, тоже подверглось нападению и обыску. Жизнь обитателей дома висела на волоске, но их спас один из членов большевицкого отряда — матрос, когда-то служивший под командованием Кирилла Владимировича на крейсере «Олег». Несмотря на свои революционные убеждения, он сохранил уважение и симпатию к Великому князю и заступился за него. «Человеческий фактор» сыграл свою роль и во время посещения имения Эттеров красными финнами. В Гражданской войне, безуспешно желая предотвратить которую сложил власть Николай II, императорская семья стояла вне схватки. Это не имело значения для вождей большевизма, ставивших задачу полной физической ликвидации династии, но, может быть, было понятно простым людям, даже если они и увлеклись революционным порывом.

Вскоре совместные усилия немецкого генерала Р. фон дер Гольца и белого генерала К. Маннергейма сломили сопротивление красных в Финляндии. Прожив некоторое время в Борго, семья Кирилла Владимировича выехала в Западную Европу. Швейцария, Лазурный Берег Франции, германский Кобург — таков первоначальный маршрут августейших скитальцев.

В 1922 г., еще не будучи уверенным в гибели своих предшественников в очереди престолонаследия, но сознавая собственную ответственность за судьбу династии, Великий князь Кирилл Владимирович, как старший в родословном смысле член императорского дома, возложил на себя звание «блюстителя государева престола». А в 1924 г., когда стало ясно, что никакой надежды на спасение обоих сыновей и внука Александра III не осталось, Кирилл Владимирович в соответствии с Основными государственными законами Российской империи принял титул императора всероссийского. Тем самым он конституировал положение Российского императорского дома в изгнании и обеспечил его сохранение в качестве историко-юридической институции, существующей независимо от изменений политического режима. Семилетний Владимир Кириллович стал отныне наследником цесаревичем.

Его детство прошло в немецком Кобурге и в Сен-Бриаке на северо-западе Франции, в провинции Бретань, куда императорская семья окончательно переселилась в 1928 г. Цесаревич получил домашнее образование и воспитание, основанное на православной вере и лучших патриотических традициях династии Романовых. Он слушал различные курсы, в том числе курс Академии Генерального штаба под руководством генерала Н. Головина, свободно владел английским, французским, испанским и немецким языками. Из юношеских увлечений Владимира Кирилловича стоит отметить большую любовь к технике. Он собирал действующие модели самолетов и кораблей, изучал устройство автомобиля. Огромную радость доставил ему первый мотоцикл, подаренный в 1933 г. на династическое совершеннолетие Великим князем Дмитрием Павловичем — тоже страстным любителем технических устройств и заядлым спортсменом.

Владимир Кириллович рано осиротел. В 1936 году, поехав в Аморбах навестить старшую дочь Марию принцессу Лейнингенскую, в возрасте 59 лет от последствий инфлюэнцы неожиданно умерла его мать императрица Виктория Феодоровна. А 12 октября 1938 г. в госпитале Нейи под Парижем скончался от гангрены 62-летний отец государь Кирилл Владимирович, много лет страдавший артериосклерозом вследствие длительного нахождения в ледяной воде после катастрофы «Петропавловска» в 1904 г. Так в возрасте 21 года Владимир Кириллович стал главой Российского императорского дома — преемником русских царей и всероссийских императоров. Он принял решение не пользоваться императорским титулом, полагая, что акт его отца уже достаточен для определения юридического статуса династии в изгнании.

Свое понимание унаследованной миссии Владимир Кириллович сформулировал в искренних и возвышенных словах: "У меня одна цель, одно стремление — отдать себя на служение России, ради счастья и благоденствия русского народа, который только под сенью императорского престола обретет право и свободу"[11].

Со смертью императора Кирилла ушли в прошлое многие противоречия в среде эмиграции, противоречия часто надуманные и ложные, но непреодолимые и прочно связанные с именем покойного. Для крайне правых эмигрантских организаций, которые хотели бы объединиться вокруг династии, но не могли этого сделать при жизни Кирилла Владимировича из-за политических комплексов и инерции прежних конфликтов, появился прекрасный повод для примирения с императорской семьей. А для тех, кто, возможно, и не очень хотел подчинения Владимиру Кирилловичу, стало невыгодно стоять в стороне от процесса, охватившего большую часть эмиграции, ибо было чревато изоляцией. Один за другим Российский обще-воинский союз, Высший монархический совет, Союз дворян и другие ведущие эмигрантские организации признают Великого князя Владимира Кирилловича бесспорным центром русского национального единения в качестве законного главы Российского императорского дома. Первоиерарх Русской зарубежной церкви митрополит Анастасий (Грибановский) продолжает традицию, заложенную его предшественником митрополитом Антонием (Храповицким), и безоговорочно поддерживает молодого государя[12]. Архиерейский собор Русской православной церкви заграницей 1939 года приветствует Владимира Кирилловича особой грамотой: "Только в образе царя, помазанника Божия, как верховного главы и водителя Русской Земли, власть отвечает заветным чаяниям русского православного народа«[13]. Признание и готовность помогать Великому князю изъявляет и глава константинопольской (парижской) русской церковной юрисдикции митрополит Евлогий (Георгиевский)[14].

Правые органы печати во главе с «Возрождением», раньше не останавливавшиеся перед выпадами против прежнего главы династии, теперь единогласно славят его преемника и пропагандируют идею консолидации всех национальных сил вокруг его особы.

Объединению способствовала частичная корректировка курса императорского дома. Великий князь Владимир Кириллович, несмотря на молодость, по своим общественно-политическим взглядам был консервативнее отца. Он отдалил от себя Младоросскую партию, стоявшую до поры — до времени на монархических позициях, но выступавшую с шокирующим правую эмиграцию лозунгом «Царь и Советы». При этом Владимир Кириллович, следуя примеру и опыту императора Кирилла, не позволил связать свое имя с каким бы то ни было политическим направлением. «Как законный глава Российского императорского дома и нелицеприятный предстатель чаяний народов российских», "как воспреемник прав и обязанностей моих державных предшественников (...) я не могу и не буду выступать в качестве возглавителя какой-либо политической группировки. Господь возложил на меня служение всем народам российским, всему нашему великому государству"[15], — утверждал он.

В 1939 году с целью лучше узнать жизнь рабочих, Владимир Кириллович инкогнито выехал в Великобританию и поступил там на завод дизельных моторов под именем Петра Михайлова, подобно своему предку Петру I Великому. Глава дома Романовых получает рабочее жалованье, снимает комнату, и мало кому известно, что рядом с ним в поте лица трудится царственная особа. А кто и догадывается, с английской вежливостью не обнаруживает этого.

Работа на заводе, равно как и намерения завершить в Англии высшее образование, были прерваны начавшейся 1 сентября 1939 г. II Мировой войной. Германская оккупация Франции застала Великого князя в Сен-Бриаке. Используя знакомство с германскими кадровыми офицерами из аристократической среды (командующим военным округом г. Сен-Мало генералом фон Аулоком и др.), многие из которых, кстати, были настроены антинацистски, Владимир Кириллович сумел существенно облегчить участь советских военнопленных, содержавшихся в концентрационных лагерях в г. Сен-Мало и на острове Джерсей. Великий князь оставил об этом воспоминания: "В самый разгар войны я вдруг узнал, что русские пленные содержатся частью на материке, а частью на прибрежных английских островах, оккупированных немцами, и что положение их довольно трудное. Другие военнопленные получали через Красный Крест помощь от своих правительств, посылки и письма из дома, а русским помощи было ждать неоткуда. Известно, какое отношение было к ним в России, всех их априори считали предателями, перебежавшими на сторону врага, так что можно себе представить, в каком бедственном положении оказались эти несчастные люди. Поскольку у меня был контакт с несколькими офицерами, мне с их помощью удалось немного помочь им. Когда я поднял этот вопрос, они проверили, и, насколько мне известно, положение наших пленных немного облегчилось. Они работали, главным образом, на строительстве укреплений. Тех, которые были на островах, я никогда не видел, а с некоторыми из работавших на материке потом несколько раз встречался, и мы разговаривали, они рассказывали мне про свою жизнь. Очень большой помощи, конечно, оказать им было невозможно, но даже то немногое, что удалось сделать, было для них светлым моментом в их печальном положении, когда они узнали, что хотя бы кто-то заинтересовался ими. Что с ними произошло потом, я не знаю. Когда после начала перестройки открылась возможность переписки, и я стал получать невероятное количество писем из России, я всегда надеялся, что кто-нибудь из них уцелел и напишет мне, но боюсь, что нет, потому что все, кто был возвращен, попадали в лагеря и очень многие погибали«[16]. Помощь Великого князя заключалась в посылке в концлагеря продуктов питания, игрушек и сладостей для детей, в устроении Богослужений, для чего из Парижа приглашался священник о. Иоанн Григор-Клочко.

Как бы ни менялась ситуация, все обращения и высказывания Великого князя периода II Мировой войны подчинены одной идее. Они никогда не носят и не приобретают ни профранцузского (в начале войны), ни прогерманского (во время жизни под германской оккупацией), ни просоветского (во время разгрома Германии) звучания. В них всегда остается четкое различение России и коммунистического режима, сохраняется вера в российские национальные силы и надежда на освобождение от коммунизма. В той трагической, противоречивой ситуации глава императорского дома не мог желать поражения своей Родине, но не мог и связывать надежду на победу с марксистской диктатурой. Великий князь был убежден, что российский народ найдет в себе силы разгромить и внутренних, и внешних поработителей. Владимир Кириллович прошел через всю войну с достоинством, не запятнав себя ни коллаборационизмом, ни соглашательством с коммунизмом.

В 1944 году, в связи с начавшимся германским отступлением под натиском союзников, нацистские власти заставили Великого князя переехать в Париж, а потом и в Германию. Там он избрал местом временного пребывания Аморбах, где жила его сестра Мария Лейнингенская. Это был, пожалуй, самый опасный период его жизни, ибо с одной стороны было неизвестно, что придет в голову нацистам, а с другой, существовала опасность выдачи в СССР, в случае чего государь, несомненно, стал бы жертвой репрессивных органов. Господь сохранил жизнь наследника русских царей. После окончания войны Владимир Кириллович с помощью офицеров французского Иностранного легиона избежал ареста советскими оккупационными властями в Австрии и через Швейцарию выехал в Испанию, где жила его тетя инфанта Беатриса.

5 декабря 1946 года, по запросу Испанского королевского дома, Великий князь издал акт, восстанавливающий историческую справедливость в отношении грузинского царского дома Багратионов, признав и подтвердив его равнородное династическое достоинство. Это событие явилось промыслительным. Вскоре Владимир Кириллович познакомился с дочерью главы дома Багратионов князя Георгия Александровича Багратион-Мухранского-Грузинского Леонидой. Они полюбили друг друга и 13 августа 1948 года заключили равнородный брак. Благодаря этому Российский императорский дом породнился с древнейшей в Европе царской династией Багратидов, по преданию происходящей от библейского святого царя Давида Псалмопевца и состоящей, таким образом, по человечеству в родстве с Господом Иисусом Христом. Владимир Кириллович и Леонида Георгиевна прожили вместе долгую и счастливую жизнь. По словам вдовы Великого князя, они не написали друг другу ни одного письма, потому что никогда не разлучались.

Великая княгиня Леонида Георгиевна в значительной мере помогла мужу восстановить деятельность династии после военных потрясений, разрушивших прежнюю систему русских учреждений и организаций в эмиграции. Вновь заработала канцелярия, начались поездки по миру, восстановились связи с родственниками из других европейских династий, с монархами и президентами, с представителями общественности, науки и культуры, развивалась благотворительная деятельность, возродилась жизнь на вилле «Кер Аргонид» в Сен-Бриаке... Во всем этом была большая доля участия Леониды Георгиевны.

В 1953 году в Мадриде у августейшей четы родилась единственная дочь Великая княжна Мария. Тем самым было обеспечено продолжение династии Романовых. Дело в том, что все остальные члены императорского дома мужского пола в эмиграции вступили в морганатические (неравнородные) браки, и поэтому не оставили потомства, имеющего права престолонаследия. В случае, если бы у Владимира Кирилловича и Леониды Георгиевны не было детей, в силу закона о престолонаследии главенство в доме Романовых перешло бы по женской линии в иностранные династии. Формально это соответствовало бы нормам династического права. Но в условиях изгнания передача наследия дома Романовых европейскому принцу, воспитанному в совершенно иных традициях и духе и не имеющему возможность приехать в Россию и попытаться сродниться с ней, была бы чревата самыми печальными для царской идеи последствиями.

Всю жизнь Великий князь Владимир Кириллович ждал и верил, что Россия избавится от тоталитаризма и агрессивного государственного атеизма и вернется к своим историческим устоям. Естественно, он приветствовал падение коммунистического режима в августе 1991 года. Радуясь избавлению своей страны от богоборческой власти, Владимир Кириллович в тоже время с болью переживал последовавшее за этим расчленение великой державы, горе, страдания и разорение миллионов соотечественников. "Распад не принесет блага отдельным частям империи, которые сейчас стремятся отделиться, — пророчески говорил он еще до того, как были подписаны Беловежские соглашения. — Выгоднее для всех было бы некое федеративное государство, ибо территория России обширна и богата настолько, что ресурсов хватило бы на всех«[17]. Под «территорией России», конечно, Владимир Кириллович подразумевал всю территорию еще формально существовавшего СССР. "Самостоятельная жизнь неизбежно заставит новые суверенные государства просить западной помощи, а помощь эта бескорыстной быть не может. Тяжело начинать самостоятельную жизнь с долгов"[18]. Для него были дороги все народы Российской империи, и он никогда не отказался от надежды на восстановление утраченного единства. "Наша Родина достаточно велика, — говорил Владимир Кириллович сразу после подавления августовского путча 1991 г., — и если она действительно станет на ноги, придет в нормальное состояние, все те республики, которые сейчас стремятся отделиться, будут в итоге обращаться к ней, потому что они веками жили на одной земле. Потому что выгоднее, целесообразнее иметь экономические, торговые, культурные связи с Россией, чем с заморскими странами"[19]. При том он был убежден: "Никакого насилия допускать нельзя. Ни в коем случае. Крови и так уже немало пролито. Пора остановиться«[20].

Прожив всю жизнь на Западе и лично зная многих «сильных мира сего», глава династии Романовых как никто другой понимал: "Западной помощью следует пользоваться очень осторожно"[21]. "Великий князь не хотел бы, — отметила российская журналистка, — чтобы наша страна попала в экономическую зависимость от иностранных держав«[22].

Еще во время «перестройки» в СССР послышались первые разговоры о возможном приезде главы династии Романовых на Родину. После августовских событий 1991 г. идея стала близка к осуществлению. Правда, у нее нашлись не только сторонники, но и противники, как слева, так и справа. Архиерейский синод Русской православной церкви заграницей направил в Париж целую делегацию во главе с архиепископом Лос-Анжелосским Антонием, которая должна была отговорить Великого князя от поездки. Причиной этого странного поведения явилось нежелание зарубежного духовенства допустить встречу государя с Патриархом Алексием II. Но Владимир Кириллович и его августейшая супруга проявили твердость. Условие со стороны Великого князя было одно: он принципиально не будет получать визу для прибытия в свое Отечество. К чести российских властей, они пошли навстречу законному требованию главы императорского дома. Но за кулисами по поводу визита Великого князя шла нешуточная борьба. Записка Г.Х. Шахназарова президенту СССР М.С. Горбачеву доносит до нас раздражение угасающего режима самим фактом появления Владимира Кирилловича в России, суетливое волнение, как бы не потерять политические очки, если состоится встреча Великого князя с руководством России, желание уйти от решения вопроса, если глава династии «попросит дать ему гражданство». "Великому князю сообщить, — советует, в числе прочего, Шахназаров Горбачеву, — что, к сожалению, встретиться с ним в настоящее время не представляется возможным. Если он захочет приехать в Москву как частное лицо — закрыть глаза"[23]. Как мелочно выглядят все эти опасения и соображения на фоне величия восстановления преемственности эпох. И как много потеряли наши правители, отказываясь от посылаемой им Провидением возможности соприкоснуться с живой историей России.

Несмотря ни на что, 5 ноября 1991 г. начался первый после революции 1917 года визит главы Российского императорского дома на Родину. Владимир Кириллович вместе с супругой Леонидой Георгиевной прибыл в Санкт-Петербург по приглашению мэра А. Собчака на торжества в честь возвращения городу его имени. Государь и государыня почтили память своих царственных предшественников в Петропавловском соборе и жертв Блокады Ленинграда на Пискаревском кладбище, поклонились Санкт-Петербургским святыням и осмотрели многие достопримечательности.

В Иоанновском монастыре на Карповке Владимир Кириллович и Леонида Георгиевна встретились со Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II, с которым ранее Великий князь переписывался. В этой, первой после кончины в 1700 г. Патриарха Адриана, беседе первосвятителя Русской православной церкви и Русского государя шла речь о возвращении под омофор Патриарха Московского и всея Руси отделившихся в свое время зарубежных русских юрисдикций. Владимир Кириллович рассказал Патриарху о своем стремлении помочь в исцелении заграничных расколов и о видении им возможных путей воссоединения. Напомним, тогда руководство Зарубежной русской церкви было настроено по отношению к Московскому Патриархату крайне агрессивно, и казалось, что примирение невозможно. Но вот, в мае 2007 года мы стали свидетелями подписания акта канонического единства между Русской Православной Церковью и ее зарубежной частью. То, чего так желал Великий князь Владимир Кириллович, произошло спустя 15 лет после его смерти, в год, когда отмечается его 90-летний юбилей...

Организаторы визита старались свести к минимуму все контакты Великого князя с соотечественниками. Встречи с журналистами, несмотря на колоссальный общественный интерес, были строжайше лимитированы. Большинство людей, пришедших засвидетельствовать государю свою любовь и уважение, охрана не подпустила к нему, и это, конечно, была не его вина. Сам Владимир Кириллович больше всего хотел поговорить именно с простыми людьми. Его потрясло обстоятельство, совершенно обычное для нас, а для него — долгожданное и удивительное: все вокруг говорили по-русски!

«Он слушал внимательно, был очень тронут и, кажется, волновался. Улыбался очень мало. Совсем не был похож на сопровождавших его господ с благополучным «западным» выражением лица. Почему-то было его жаль, — писала журналистка И. Степанова. — Нет, он не приехал ликовать с нами. И смотрел на всё глазами человека, впервые приехавшего на Родину, с мыслями о которой жил всю жизнь«[24].

Всем, кому посчастливилось видеть государя и государыню, а где-то и стоять неподалеку от них, эти недолгие мгновения запомнились на всю жизнь. Великий князь производил впечатление человека мудрого, духовного, тонко и глубоко понимающего людей. Вокруг него буквально физически образовывалась атмосфера какого-то необыкновенного благородства. Его образ поведения, слова и жесты были преисполнены простоты. Эта знаменитая романовская царственная простота вызывала уважение и очарование даже у тех, кто считал себя противником Владимира Кирилловича и воплощаемой им идеи.

В ходе визита их императорские высочества посетили величественные соборы, великолепные дворцы, театры и музеи. Но когда Великого князя спросили, какое место на него произвело самое большое впечатление, он назвал подворье Валаамского монастыря. Эта полуразрушенная тогда церковь с временным дощатым полом, в которой только начались восстановительные работы, стала для Владимира Кирилловича своего рода иконой подлинного возрождения его Родины из руин. Когда настоятель о. Андроник (Трубачев) после совершения Божественной литургии попросил государя сказать несколько слов, голос Владимира Кирилловича дрожал от волнения.

Покидая Отечество 11 ноября 1991 г., государь думал о следующем визите, уже в Москву, запланированном на май следующего года. Но сердцем предчувствуя возможность своей кончины, он сказал супруге: «Когда я умру, похорони меня здесь, в родной земле».

В феврале 1992 г. в Париже находился президент РФ Б. Ельцин. В российском посольстве состоялась встреча действующего главы Российского государства с главой Российского императорского дома. После этого все члены императорской семьи, не имевшие никакого иностранного гражданства и всегда жившие по документам русских беженцев, получили паспорта российских граждан. На обложках тех первых паспортов еще красовалось изображение герба СССР — предполагавшегося зачатка «Земшарной республики советов», которая должна была стать продуктом «мировой революции». Но это были уже паспорта новой России, расставшейся с кровавой утопией, стоившей ей десятков миллионов жизней.

Увы, Великому князю Владимиру Кирилловичу больше не суждено было увидеть родную страну. 21 апреля 1992 г., накануне Страстной среды, во время своего визита в США, предпринятого с целью привлечения дружественных деловых кругов запада к возрождению российской экономики, он скоропостижно скончался в г. Майами (шт. Флорида) в ходе пресс-конференции. До сих пор вызывают мучительное чувство воспоминания о первых сообщениях информагентств, о страшной фотографии в «Известиях», запечатлевшей момент начала сердечного приступа...

Гроб с его телом был доставлен в Россию. 29 апреля 1992 г. в Исаакиевском соборе Санкт-Петербурга прошло отпевание главы Российского императорского дома, которое возглавил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. В трогательном надгробном слове Патриарх подчеркнул, какое сильное впечатление произвели на него «глубокая вера почившего, его любовь к России и ее народу». «Да упокоит Господь душу новопреставленного раба Своего Великого князя Владимира Кирилловича в обителях небесных, — провозгласил в конце проповеди Патриарх, — и дарует ему быть участником вечной радости в невечернем дне Царствия Христова!». «Великолепие обряда в Исаакиевском соборе описать невозможно, — делился своими впечатлениями журналист «Невского времени». — Величественность церемонии потрясла, наверное, всех, кто был в соборе. Так исполнялась воля потомка русских государей, человека, который вынужден был жить на чужбине, но всегда помнил о русских людях, принимал самое активное участие в помощи им. Владимир Кириллович так и не принял никакого гражданства, оставаясь до конца жизни патриотом России«[25].

Тысячи людей пришли проститься с государем. Огромный Исаакиевский собор не смог вместить всех желающих, и они заполнили площадь и прилегающие улицы. Общее ощущение граждан России, независимо от их отношения к монархии и других политических убеждений, сумел выразить корреспондент газеты «Невский проспект»: "Всё, что можно было сказать, написать и придумать о Великом князе Владимире Кирилловиче, уже сделано. Оспаривалось его право быть главой Русского императорского дома. Ставился под сомнение его титул. И так далее, и тому подобное. Кончина Владимира Кирилловича безжалостно отвергла все сомнения и решила все проблемы. Владимир Кириллович Романов — наш соотечественник, патриот России и христианин. После некоторого замешательства власти России и Санкт-Петербурга дали высочайшее разрешение на похороны в Санкт-Петербурге. Таким образом удовлетворено естественное право человека быть похороненным в избранном им месте рядом с его родственниками. Это место — Великокняжеская усыпальница Петропавловского собора. И погребение там означает признание де-юре всех прав Великого князя. А отпевание его Патриархом всея Руси придает совершившемуся значение, равное помазанию на царство"[26].

29 мая 1992 года глава Российского императорского дома государь Великий князь Владимир Кириллович (де-юре император всероссийский Владимир III) был погребен в родовой усыпальнице династии Романовых в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга.

Величайший подвижник нашего времени св. архиепископ Иоанн Шанхайский ставил Владимира Кирилловича в один ряд с Владимиром I Равноапостольным и Владимиром II Мономахом, указывая на значимость служения православного российского государя вдали от Родины. Ныне его дело продолжает новая глава Российского императорского дома Великая княгиня Мария Владимировна. Ее сын и наследник — цесаревич Георгий Михайлович все более активно принимает участие в общественной деятельности. О своем дедушке он хранит благоговейную и благодарную память: "Деду я обязан очень многим. Именно он заложил основы моей личности. Он открыл нам путь в Россию. Когда он умер, я был еще маленьким и не все понимал, но главное запомнил навсегда. Дедушка был человеком великой веры в Бога, великой любви к Родине и удивительной доброты к людям. Он честно прошел жизненный путь, был достоин предков и дал пример потомкам"[27].

Владимир Кириллович верил, что монархия в России имеет будущее. При этом Великий князь всегда говорил, что он и его наследники готовы ответить на народный призыв, но служат и будут служить Родине в любом случае, не обязательно на престоле. "Для меня не столь важен трон, как желание быть полезным своей стране"[28], — говорил государь.

В первом опубликованном в СССР интервью Великий князь Владимир Кириллович утверждал: "Монархия — это единственная форма правления, совместимая с любой политической системой, поскольку предназначение монарха — быть высшим арбитром«[29]. Государь был убежден, что монархия — не отживший, а вполне современный строй, имеющий не меньше прав на существование, чем республика. Наверное, он не читал созвучное высказывание одного политического деятеля: «Монархия вообще не единообразное и неизменное, а очень гибкое и способное приспособляться к различным классовым отношениям господства учреждение». Можно было бы и не сопоставлять данные цитаты, если бы не авторство второй из них. Имя политического деятеля, сделавшего весьма неожиданное для него признание — Владимир Ильич Ленин[30]. Тот самый ненавидевший до глубины души российскую монархию потомственный дворянин В.И. Ульянов (Ленин), который пришел к власти, когда Владимиру Кирилловичу было два месяца, и по воле которого были казнены все оставшиеся в России Романовы. В свое время мы, советские люди, плохо изучали ленинское творчество. А ведь многое можно было понять гораздо раньше. Может быть, тогда неминуемое крушение коммунизма произошло бы не так поздно и не столь болезненно.

Жизнь Великого князя Владимира Кирилловича почти полностью совпала во времени с эпохой коммунистического эксперимента в России. Он родился чуть раньше октябрьского переворота, и пережил тоталитарный режим ровно на 8 месяцев. В своей стране он появился на свет и вернулся в нее на склоне лет. Во всем этом есть нечто промыслительное. Связь времен не порвалась. Место вечного упокоения Великого князя Владимира Кирилловича в родовой усыпальнице дома Романовых является символом торжества Божественной Справедливости и уважения ко всем периодам нашей многовековой истории.

А.Н. Закатов

канд. ист. наук, доц.

Благовещение — Страстная Среда 2007 г.

(Газетный вариант статьи опубликован в федеральном еженедельнике «Российские вести»: Закатов А.Н. Великий князь — ровесник революции // Российские вести, 2007, 18-24 апреля)

Воспоминания о Государе Владимире Кирилловиче:
http://monarhist.info/newspaper/article/97-98/4272

 

[1] Симеон I Иоаннович Гордый (в монашестве Созонт) (Москва, 7/20 сентября 1317 — Москва, 26 апреля/9 мая 1353) — великий князь. Старший сын св. благоверного великого князя Иоанна I Данииловича Калиты и великой княгини Елены. В 1333 вступил в брак с Августой Гедиминовной (урожд. княжной Литовской, дочерью основателя дома Гедиминовичей князя Гедимина, в св. крещении Анастасией). В 1339 с братьями Иоанном и Андреем ездил в Орду для нейтрализации Тверского великого князя Александра II Михайловича. Во время их пребывания Александр Михайлович и его сын Феодор были казнены. По возвращении из Орды, в 1340 Симеон отправлен отцом на княжение в Нижний Новгород. В том же году Иоанн I Калита скончался, и Симеон получил ярлык на великое княжение. Продолжал накапливать силы для будущего сопротивления поработителям. Усмирил недовольство новгородцев. В 1342 посетил нового хана Джанибека и изъявил ему свою лояльность. Потерпел поражение при ханском дворе в споре с Суздальским князем Константином Васильевичем, у которого он хотел отнять Суздаль (1343). В 1344 вновь ездил в Орду и был, по словам летописи, «пожалован Богом да Царем». После кончины великой княгини Анастасии Гедиминовны в 1345 вступил в брак с Евпраксией Феодоровной (дочерью одного из князей Смоленской линии Рюриковичей Феодора Святославича), но зимой 1346-1347 расторг брак с ней и отослал к отцу. В третий раз женился в 1347 на дочери Тверского великого князя Александра II Михайловича Марии Александровне (после смерти мужа приняла монашество с именем Фотиния). Митрополит Феогност не давал благословения на третий брак великого князя (даже наложил интердикт), но, в конце концов, вопрос был решен положительно Константинопольским патриархом Исидором I. За невестой в Тверь по поручению Симеона I ездил прародитель дома Романовых Андрей Иванович Кобыла. В 1347 Симеон I добился от императора Иоанна VI Кантакузена и патриарха Исидора упразднения Галицкой Митрополии. Тогда же был произведен перенос празднования Нового года с 1 марта на 1 сентября. Симеон I пользовался неизменной благосклонностью хана Джанибека. Благодаря этому смог в 1349 наладить отношения с Литовскими князьями. В 1351 закрепил мирные отношения с Литвой акцией военного устрашения под Смоленском. Договорился с патриархом Константинопольским Каллистом I и митрополитом Феогностом о возведении в будущем на митрополичью кафедру св. Алексия (Бяконта). Скончался от чумы во время эпидемии 1353. Погребен в Архангельском соборе Московского Кремля

[2] В день памяти св. преп. Исаакия Далматского 30 мая 1672 родился будущий император Петр I Великий, в ознаменование чего в Санкт-Петербурге была построен собор во имя этого святого (строительство велось с 1768 по 1858, ныне существующее здание воздвигнуто по проекту О. Монферрана).

[3] Как явствует из видео-аудиозаписи, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II титуловал в своем слове Главу Российского Императорского Дома Великую Княгиню Марию Владимировну и вдовствующую Великую Княгиню Леониду Георгиевну принадлежащим им де-юре царским титулом «Величества», а не используемым официально в обычных случаях великокняжеским «Императорские Высочества»

[4] Визит главы Российского императорского дома великого князя Владимира Кирилловича и великой княгини Леониды Георгевны в Санкт-Петербург состоялся 5-11 ноября 1991

[5] Иоанно-Рыльский женский монастырь на Карповке, основанный св. прав. Иоанном Кронштадтским . Встреча Главы Российского Императорского Дома Великого Князя Владимира Кирилловича и Великой Княгини Леониды Георгиевны со Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II и Митрополитом Смоленским и Калининградским Кириллом (ныне Святейшим Патриархом Московским и всея Руси) состоялась там 24 октября/6 ноября 1991

[6] Великий Князь Владимир Кириллович скоропостижно скончался в Майами (США) во вторник Страстной седмицы 8/21 апреля 1992

[7] Богоявленский патриарший кафедральный собор на Елоховской улице

[8] Иоанн (в миру Снычев Иван Матвеевич) (1927-1995) — митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский. Родился в селе Ново-Маячка Каховского района Николаевской области в крестьянской семье. Окончил 7 классов. В 1944 призван в армию. После демобилизации в 1945 стал келейником архиепископа Чкаловского и Бузулукского Мануила (Лемешевского). В 1946 принял монашеский постриг и рукоположен во иеродиакона. Иеромонах (1948). Помогал владыке Мануилу в составлении Словаря русских архиереев. После ареста архиепископа Мануила (1948) поступил в Саратовскую духовную семинарию (1949). В 1951-1955 обучался в Ленинградской духовной академии. Кандидат богословия, защитил диссертацию по истории церковных разделений и расколов в России в ХХ веке. Преподавал в Минской и Саратовской духовных семинариях. После освобождения из заключения владыки Мануила (Лемешевского) служил при нем в Чебоксарской и Куйбышевской епархиях. В 1965 рукоположен во епископа Сызранского, викария Куйбышевской епархии. Временно управлял Куйбышевской и Ульяновской епархиями. С 1969 — правящий епископ Куйбышевский и Сызранский. Архиепископ (1976). После избрания в 1990 на патриарший престол митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия (Ридигера) назначен на Ленинградскую кафедру с возведением в сан митрополита. С 1991 — митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский. Принимал участие в соборном патриаршем отпевании в Исаакиевском соборе и в погребении в Романовской усыпальнице Петропавловского собора почившего 8/21 апреля 1992 главы Российского императорского дома великого князя Владимира Кирилловича. Неоднократно встречался и совместно молился с главой Российского императорского дома великой княгиней Марией Владимировной, вдовствующей великой княгиней Леонидой Георгиевной, наследником цесаревичем и великим князем Георгием Михайловичем. Скоропостижно скончался 20 октября/2 ноября 1995. Погребен на Никольском кладбище. Усердный молитвенник и духовный учитель многих священнослужителей и мирян. Известен своими патриотическими и монархическими убеждениями и выступлениями. Некоторые политические силы пытаются приписать митрополиту Иоанну антилегитимистские взгляды, но никаких заслуживающих доверия подтверждений этому нет, а приводимая здесь произнесенная лично им проповедь свидетельствует о его глубоком уважении к императорской семье и о почитании им памяти государя великого князя Владимира Кирилловича

[9] Глава Российского императорского дома великая княгиня Мария Владимировна, вдовствующая великая княгиня Леонида Георгиевна, наследник цесаревич и великий князь Георгий Михайлович

[10] «Жизнь за Царя» — газета, официальный зарегистрированный периодический печатный орган Российского хоссийского христианско-монархическогористианско-монархического союза (общественно-политической организации, существовавшей в 1991-2001 и сыгравшей значительную роль в формировании идеологии современного православного легитимизма). Выходила в 1993-1998; в 1996-1998 распространялась по подписке через каталог «Роспечати» (число подписчиков доходило до 9 с лишним тысяч человек); всего выпущено 29 номеров. Издание прекратилось в связи с отсутствием финансирования

[11] Манифест Главы Российского Императорского Дома Государя Великого Князя Владимира Кирилловича о кончине Государя Императора Кирилла I и о Своем восприятии прав и обязанностей Императоров Всероссийских, 18/31 октября 1938 года // Сборник Обращений Главы Династии Великого Князя Владимира Кирилловича. Сост. А.П. Волков. — Нью-Йорк, 1971. — С. 12

[12] Архив Российского императорского дома (АРИД), ф. 8, оп. 1, д. 73

[13] Грамота Архиерейского Собора Русской Православной Церкви Заграницей Благоверному Государю и Великому Князю Владимиру Кирилловичу // Сборник Обращений Главы Династии Великого Князя Владимира Кирилловича. Сост. А.П. Волков. — Нью-Йорк, 1971. — С. 93

[14] АРИД, ф. 8, оп. 1, д. 75

[15] Пасхальное Обращение Главы Российского Императорского Дома Великого Князя Владимира Кирилловича, Мадрид, 6 мая 1956 г. // Сборник Обращений Главы Династии Великого Князя Владимира Кирилловича. Сост. А.П. Волков. — Нью-Йорк, 1971. — С. 37-38

[16] Владимир Кириллович, Вел. кн., Леонида Георгиевна, Вел. княг. Россия в нашем сердце. — СПб.: Лики России, 1995. — С. 61

[17] Егорова Н., Зелинский С. Наследник престола в престольном граде // Невское время, 1991, 7 ноября

[18] Дмитриева А. Владимир Кириллович говорит, что... // Смена, 1991, 7 ноября

[19] Шмыгановский В. «Я давно не испытывал такого чувства гордости», — говорит глава Российского императорского дома Великий князь Владимир Кириллович // Известия, 1991, 30 августа

[20] Там же. Шмыгановский В. «Я давно не испытывал такого чувства гордости», — говорит глава Российского императорского дома Великий князь Владимир Кириллович // Известия, 1991, 30 августа

[21] Дмитриева А. Владимир Кириллович говорит, что... // Смена, 1991, 7 ноября

[22] Там же. Дмитриева А. Владимир Кириллович говорит, что... // Смена, 1991, 7 ноября

[23] Реабилитация: как это было. Документы Политбюро ЦК КПСС, стенограммы заседания Комиссии Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30-40-х и начала 50-х гг. , и другие материалы. — Т. III. Середина 80-х годов — 1991. / Сост. А.Н. Артизов, А.А. Косаковский, В.П. Наумов, И.Н. Шевчук. — М.: МФД, 2004. — 720 с. — С. 606-607

[24] Вечерний Петербург, 1991, 9 ноября

[25] Громадин Д. Отпевание Великого князя // Невское время, 1992, 30 апреля

[26] Алексеев Ю. Император умер. Да здравствует император! // Невский проспект, 1992, № 2(10); (Фото А. Николаева)

[27] Волынский В., Солдатов А. Великий Князь заехал на «Горбушку» // Московские новсти, 2006, 17-23 марта

[28] Шмыгановский В. «Я давно не испытывал такого чувства гордости», — говорит глава Российского императорского дома Великий князь Владимир Кириллович // Известия, 1991, 30 августа

[29] Корона Российской империи // Огонек. 1990, 6-13 января. — С. 28-29

[30] Ленин В.И. Полное собрание сочинений. — Т. 20. — М.: ГИПЛ, 1961. — С. 359

Please publish modules in offcanvas position.